Translate

четверг, 30 сентября 2010 г.

Высказывания великих. АРТУР ШОПЕНГАУЭР.

«Подобно Канту, Шопенгауэр исходит при оценке поступков не из их характера, а из тех побудительных мотивов, которые их вызвали» И.С. Нарский



Шопенгауэр для меня не только философ, но и просто мудрый человек. К сожалению, традиционно он не разделяет духовное и интеллектуальное (за редким исключением) и вместо слов «глупец» или «глупый» я рекомендую подставлять в его высказывания «низкодуховный». В таком случае всё становится на свои места. Здесь я привожу в основном выдержки из его “Афоризмов житейской мудрости“:

«Мудрецы всех времён постоянно говорили одно и то же, а глупцы, всегда составлявшие огромнейшее большинство, постоянно одно и то же делали – как раз противоположное; так будет продолжаться и впредь»

«Всякий замкнут в своём сознании, как в своей коже, и только в нём живёт непосредственно»

«Никто не может сбросить с себя свою индивидуальность»

«Все наслаждения и роскошь, воспринятые туманным сознанием глупца, окажутся жалкими по сравнению с сознанием Сервантеса, пишущего в тесной тюрьме своего Дон-Кихота»

«Здоровый нищий счастливее больного короля»

«Для нашего счастья то, что мы такое, - наша личность - является первым и важнейшим условием, уже потому, что сохраняется всегда и при всех обстоятельствах»

«Благоразумнее заботиться о сохранении своего здоровья и о развитии способностей, чем о приумножении богатств; но этого не следует понимать в том смысле, будто надо пренебрегать приобретением всего необходимого или просто привычного нам. Подлинное богатство, т. е. большой избыток средств, немного способствует нашему счастью; если многие богачи чувствуют себя несчастными, то это оттого, что они не причастны истинной культуре духа, не имеют знаний, а с тем вместе и объективных интересов, которые могли бы подвигнуть их к умственному труду»

«Чем мы являемся на самом деле, значит для нашего счастья гораздо больше, чем то, что мы имеем»

«Заботиться о чести, т. е. о добром имени, должен каждый, о чине - лишь тот, кто служит государству, и о славе - лишь немногие. В то же время честь считается неоценимым благом, а слава - самым ценным, что только может быть добыто человеком - золотым руном избранных, тогда как предпочитать чин богатству могут лишь дураки»

«Мы переносим свалившееся на нас извне несчастие с большею покорностью, чем происшедшее по нашей вине: судьба может измениться, личные же наши свойства никогда»

«Внутренняя пустота служит истинным источником скуки, вечно толкая субъекта в погоню за внешними возбуждениями с целью хоть чем-нибудь расшевелить ум и душу»

«Чем больше человек имеет в себе, тем меньше требуется ему извне, тем меньше могут дать ему другие люди»

«Интеллект служит исключительно только посредником мотивов для их воли»

«Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат»

«Филистер - это человек, постоянно и с большою серьезностью занятый реальностью, которая на самом деле не реальна. … Это - человек без духовных потребностей. Отсюда следует многое. Во-первых, в отношении себя самого филистер лишен духовных наслаждений, ибо, как приведено выше: "нет истинных удовольствий без истинных потребностей". … Действительными наслаждениями являются для него лишь чувственные. Устрицы и шампанское - вот апофеоз его бытия; цель его жизни, - добыть все, способствующее телесному благоденствию. Он счастлив, если эта цель доставляет много хлопот. Ибо если эти блага заранее ему подарены, то он неизбежно становится жертвой скуки, с которой начинает бороться чем попало: балами, театрами, обществом, картами, азартными играми, лошадьми, женщинами, вином и т. д. Но и всего этого недостаточно, чтобы справиться со скукой, раз отсутствие духовных потребностей делает для него недоступными духовные наслаждения. Поэтому тупая, сухая серьезность, приближающаяся к серьезности животных, - свойственная филистеру и характеризует его. Ничто не радует, не оживляет его, не возбуждает его участия. Чувственные наслаждения скоро иссякают; общество, состоящее сплошь из таких же филистеров - делается скоро скучным, а игра в карты начинает утомлять. Правда, остаются еще радости своего рода тщеславия, состоящего в том, что он старается богатством, чином, влиянием или властью превзойти других, которые за это будут его уважать, - или же хотя бы только в том, чтобы вращаться в среде тех, кто добился всего этого и таким образом греться в отраженных от них лучах (a snob). … Не имея духовных, а имея лишь физические потребности, он станет искать того, кто может удовлетворить эти последние. В требованиях, предъявляемых им к людям, он меньше всего будет заботиться о преобладании духовных способностей; скорее они возбудят в нем антипатию, пожалуй, даже ненависть: они вызовут в нем тяжелое чувство своей ничтожности и глухую, тайную зависть; он тщательно станет скрывать ее, даже от самого себя, благодаря чему, однако, она может разрастись в глухую злобу. Он и не подумает соразмерять свое уважение или почтение с духовными качествами человека; эти чувства он будет питать лишь к чину, богатству, власти и влиятельности, являющимися в его глазах единственными истинными отличиями, которыми он желал бы блистать сам. Всё это вытекает из того, что он не имеет духовных потребностей. Беда всех филистеров в том, что ничто идеальное не может развлечь их, и для того, чтобы избежать скуки, они нуждаются в реальном. Но все реальное отчасти скоро иссякает - утомляет, вместо того, чтобы развлекать - отчасти ведет к разным невзгодам, тогда как мир идеального неистощим и безгрешен»

«Человек, одарённый духовными силами высшего порядка, преследует задачи, которые не вяжутся с заработком»

«Кто придаёт большое значение мнению людей, делает им слишком много чести»

«Во всех отделах искусства дрессировки людей на первом месте значится правило поддерживать и изощрять чувство чести»

«Часто порицают, бранят гордость, но я думаю, что нападают на нее главным образом те, кто не имеет ничего, чем мог бы гордиться. При бесстыдстве и глупой наглости большинства, всякому, обладающему какими-либо внутренними достоинствами, следует открыто выказывать их, чтобы не дать о них забыть; кто в простоте душевной не сознает их и обращается с людьми, как с равными себе, того люди искренно сочтут за ровню. Особенно я посоветовал бы этот образ действий тем, кто обладает высшими - реальными, чисто личными достоинствами, о которых нельзя постоянно напоминать путем воздействия на внешние чувства, путем, напр., орденов и титула; в противном случае может осуществиться латинская поговорка о свинье, поучающей Миневру»

«Самая дешевая гордость - это гордость национальная. Она обнаруживает в зараженном ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться»

«Нельзя не признать, что в национальном характере мало хороших черт: ведь субъектом его является толпа. Попросту говоря, человеческая ограниченность, извращенность и испорченность принимают в разных странах разные формы, которые и именуются национальным характером. Когда опротивеет один, мы пускаемся расхваливать другой, пока с тем не случится того же. Каждая нация насмехается над другими, и все они в одинаковой мере правы»

«Оскорбление - это клевета в сокращённом виде»

«Когда один из тевтонских вождей вызвал Мария на поединок, этот герой ответил: "если тебе надоела жизнь, можешь повеситься" и предложил ему подраться с одним знаменитым гладиатором»

«Не подлежит сомнению, что упрек оскорбителен лишь постольку, поскольку он справедлив: малейший попавший в цель намек оскорбляет гораздо сильнее, чем самое тяжкое обвинение, раз оно не имеет оснований»

«Всякая ложь и абсурд разоблачаются обычно потому, что в момент апогея в них обнаруживается внутреннее противоречие»

«На честь может притязать каждый, на славу – лишь люди исключительные»

«Если слава померкла после его смерти, - значит, она была ненастоящей, незаслуженной, возникшей лишь благодаря временному ослеплению»

«Такова, например, слава Гегеля, про которую Лихтенберг говорит, что она "громко провозглашена армией друзей и учеников и подхвачена пустыми головами; как рассмеется потомство, когда, постучавшись в этот пестрый храм болтовни, в красивое гнездо отжившей моды, в жилище вымерших условностей, найдет все это пустым, не отыщет ни одной, хотя бы мельчайшей мысли, которая сказала бы им "Войдите!"

«Ценна не слава, а то, чем она заслужена»

«Мы только к концу известного периода жизни, а то и к концу самой жизни, можем правильно судить о наших поступках и творениях, понять их связь и сцепление и, наконец, оценить их по достоинству»

«Мы действуем под влиянием неизменных свойств нашего характера, под влиянием мотивов и сообразно со способностями делая, в силу абсолютной необходимости, лишь то, что нам в данную минуту представляется правильным и должным»

«Многие живут преимущественно настоящим, это - люди легкомысленные; другие - будущим, это - люди боязливые и беспокойные. Редко кто соблюдает должную меру»

«Человек сам отнимает у себя всё своё существование, так как всё время живёт лишь как бы предварительно, между прочим, - пока не умрёт».

«Постоянный умственный труд делает нас более или менее непригодными к заботам и треволнениям действительной жизни»

«Кто не любит одиночества, не любит и свободы»

«Принуждение неразлучный спутник всякого общества, и всякое общество требует жертв, которые оказываются тем тяжелее, чем ярче наша собственная индивидуальность»

«Вполне честно всё-таки мы относимся в конце концов лишь к себе самим»

«Общительность людей основана не на любви к обществу, а на страхе перед одиночеством»

«Всякий сброд до жалости общителен»

«… все, кого Прометей сделал из лучшей глины» (???)

«Рожденные для того, чтобы направить мир чрез море лжи к истине и вывести его из глубокой пропасти дикости и пошлости - на свет, к высокой культуре и благородству, - они, хотя и живут среди людей, однако, все же не принадлежат, в сущности к их обществу и потому уже с юности сознают себя значительно отличающимися от них существами; впрочем, вполне ясное сознание этого слагается не сразу, а с годами»

«Даже Сократ, мудрейший из людей, нуждался в предостерегающем демоне»

«Тот человек, один избранник из сотни, снискивает себе моё уважение, который, когда ему приходится чего-нибудь ждать, то есть сидеть без дела, не примется барабанить и постукивать всем, что только попадется ему в руки - палкой, ножиком, вилкой, еще чем-нибудь. Он, вероятно, о чём-нибудь думает»

«Люди уподобляются детям в том отношении, что, если им спускать, они становятся непослушными»

«Прощать и забывать значит бросать за окно сделанные драгоценные опыты»

«Всё, всё человек может забыть, только не самого себя, не свою собственную сущность»

«Кто критикует других, тот работает над собственным исправлением»

«Искренно друзья только называют себя друзьями; враги же искренни и на деле; поэтому их хулу следует использовать в целях самопознания, так как мы принимаем горькое лекарство»

«Выказывать свой ум и разум - это значит косвенным образом подчеркивать неспособность и тупоумие других»

«Лучшим средством проложить себе дорогу в жизни являются дружба и товарищи, но большие способности делают нас гордыми и потому малопригодными к тому, чтобы льстить тем, у кого эти способности ничтожны, пред коими приходится поэтому скрывать свое преимущество, отрекаться от него. Обратным образом влияет сознание небольших способностей; оно отлично уживается с приниженностью, общительностью, любезностью, уважением к людям негодным и доставляет, следовательно, друзей и покровителей.
Сказанное относится не только к государственной службе, но и к почетным должностям, даже к ученой славе; в академиях, напр., все верхи заняты милой посредственностью, заслуженные же люди попадают туда очень поздно, или никогда, впрочем - это всюду так»

«Если бессмыслицы, какие нам приходится выслушивать в разговоре, начинают сердить нас, надо вообразить, что это разыгрывается комическая сцена между двумя дураками; это испытаннейшее средство»

«Скука неизбежна лишь для тех, кто не знал иных удовольствий, кроме чувственных и общественных, не позаботившись об обогащении своего ума и развитии своих сил»

«Под конец жизни дело идёт …, как в конце маскарада, когда снимают маски»

«Глубокие истины можно только усмотреть, а не вычислить, то есть впервые вы познаёте их, непосредственно осенённые мгновенным впечатлением»

«Часы ребёнка длиннее, нежели дни старика»

«Умственное превосходство, даже самое значительное, проявит в разговоре свой решительный перевес и будет признано только после того, как человеку минет сорок лет»

«Одиночество – своё собственное общество»

«Никакие песталоцциевские воспитательные приёмы не в силах из природного олуха сделать мыслящего человека: никогда! - олухом он родился, олухом и умрёт»

«Сущность поэзии, как и всякого искусства, заключается в восприятии платоновской идеи»

«Человек, призванный к великим подвигам какого-нибудь определённого рода, от юности своей скрыто чувствует это внутри себя и работает в этом направлении»

«В нас существует нечто более мудрое, нежели голова. Именно, в важные моменты, в главных шагах своей жизни мы руководствуемся не столько ясным пониманием того, что надо делать, сколько внутренним импульсом, который исходит из самой глубины нашего существа»

«Судьба тасует карты, а мы играем»

Из «Метафизики половой любви»:
«Без правды не может быть художественной красоты»

«В реинкарнацию, или перевоплощение, верит больше половины человечества»

«Жизнь и сновидения - страницы одной и той же книги»

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Моя удивительная жизнь!

Моя фотография

Счастливая женщина!